Осквернили Тадж Махал… Совершили убийство во храме. И продолжают совершать насилие над людьми, удерживая их там. Вчера, смотря Евроньюз ночью, я оцепенела от таких новостей. Вспомнила, как кто-то из моей прошлой жизни обещал мне Тадж Махал…ну или по крайней мере путешествие к нему. То был Людо. Он тоже, как и я, неплохо разбирался в искусстве и мог об этом поговорить. Вот его история.

____________________________________________________________________________________

    Людо Дженкинс сводил с ума не только девчонок со всех окрестных дворов, но был кумиром ещё и всех подростков. Младшие толпой бегали за ним на почтительном расстоянии, старшие – с уважением пожимали при встречи руку и часто приглашали с собой. Родители искренне гордились сыном, ведь и в школе среди учителей не нашлось бы ни одного, кто бы не восхищался талантом и трудолюбием этого парня.

    Высокий, с развитой не по годам мускулатурой, Людо посещал спортивную секцию, занимался восточными единоборствами, плаванием и альпинизмом. Никогда не стремясь к кубкам и наградам, он всё же неизменно показывал отличные результаты. Однако складывалось впечатление, что до первых мест ему подать рукой, просто он не желает делать что-то ради всеобщего признания. Всё в жизни делал он для себя.

  Днём он – школьный отличник, спортивный идол, социально-активный член школьных сообществ, идеальный сын, любящий внук, вечером всё окрашивалось в другие краски. Людо надевал лёгкую кожаную куртку, любимые джинсы и потрёпанные кеды, брал старый ЭмДжи, доставшийся от отца, и катил на Вью-Пойнт. Вью-Пойнт –точка обзора в парке, откуда видно весь город и окрестности, побережье, баржи и яхты… Здесь с наступлением сумерек тусовалась вся немногочисленная местная молодёжь, и Людо был общепризнанным лидером.

    Бормут –скучный курортный городок. Сюда приезжают доживать пенсионеры. Дети же коренных жителей с наступлением 16 рвутся в Лондон и навещают родителей лишь на Рождество и редкие семейные праздники. Поэтому подростков тут немного. Правда, с некоторых пор начали заполнять улицы иностранные студенты, прибывающие учиться по программе обмена. Но те показываются на улицы редко, да и то только в центре, где по средам и пятницам для них бывают открыты клубы.

   Людо тоже собирался покинуть родной город, но до этого ему оставалось ещё полгода, он был принят в один из приличных колледжей столицы с отличной стипендией, родители собирались подарить ему новую машину и снабдить деньгами, среди местных он считался самым крутым, каждая девочка была бы рада стать его подружкой, жизнь не могла быть лучше..

    Подростки занимались исключительно самоутверждением. Уличные гонки на древних автомобильчиках, кулачные бои, дэнс-баттлы на местных танцполах, соревнования в хип-хопе, выпивке и тд.. Людо везде был первым. И в драках с ребятами из соседнего городишки Пула он тоже был всегда первым. Приходил домой с рассветом, спал два-три часа и после холодного душа мчался бегом в школу.

   Я сидела на крошечных ступеньках перед дверью небольшого домика в самом конце Роузмаунт стрит. Сидела жмурясь от яркого белого солнца с сигаретой и бокалом сухого красного вина, между прочим, хорошего. Ступенек было две, и обе холодные. Утро выдалось прохладным и ветреным. Мои босые ноги покрывались мурашками, и я прижала к себе колени, обхватив их руками.  Бокал и сигарета в моих руках тряслись. Сейчас выйдет Юлька и Шиги, и мы вместе насладимся тишиной этого уголка. Появились мои друзья. Юлия прилетела со мной из Питера вчера, Шигитоши жил тут уже четвёртый год.. Он первые несколько часов совсем не хотел с нами знакомиться, отговариваясь тем, что все мы тут — залётные птицы, и если к нам привязываться, то потом будет очень больно расставаться. Но как отказать двум милым русским девчонкам в общении. Так вот наш японский сосед по студенческому общежитию после проведённой им экскурсии по Бормуту, был споен Русским Стандартом и отправлен спать в десять вечера… а мы с Юлькой кутили до утра, поджидая новых постояльцев, которые по словам хозяина должны прибыть до восьми. Общага рассчитана на 9 человек, а нас всего трое..мы были заинтригованы и решили ждать прямо у входа, чтобы помочь занести вещи.

     К нам вышел хозяин. Он – потомок русских эмигрантов, был очень рад поговорить на знакомом языке, но всегда неизменно сыпал вперемешку и английскими, и русскими, и украинскими словами, так что слушать его было интересно.

    В начале крохотной улочки показался силуэт машины. Но это был точно не кэб. Мы вытянули шеи и начали вглядываться. Разогнавшись, автомобиль стремительно приближался и затормозил резко у соседнего дома, подняв волну гравия, чуть не долетевшего до изумлённых нас. Додж Вайпер чёрного цвета… дверь открылась и показался очень высокий, плечистый блондин в тёмных очках, ворот кожаного френча поднят высоко, незнакомец пожал плечами, будто от холода.

    Он был весь в чёрном, и, даже стоя к нам спиной, излучал какую-то холодную, металлическую энергетику. Он выглядел чужаком на улице, застроенной одинаковыми беленькими домиками в два-три этажа, где все газоны светились изумрудом, а из-за цветастых зановесочек веяло тихим размеренным уютом.. и что он тут забыл?

- Ох…  Людо…,- выдохнул наш хозяин и замер.

- Доброе утро, мистер Вильнер! Отличная погода пока, а будут буря, верно?,- громко крикнул Людо через узкую асфальтовую дорогу и прямо по газону  прошёл к двери дома, постучал, ему почти сразу открыли, и в проёме показалась хрупкая олд лэйди в белом крахмальном воротничке и всплеснула руками.

    В пятницу вечером все были в Опера-Хаус на очередной студенческой дискотеке. К сожалению, в Англии всё работает до трёх, так что ты воспринимали этот поход в клуб как разгон, и только.. Было тесно, душно и огромные очереди в бар пугали. Юлия бросила меня в одной из них и побежала занимать очередь в туалет.. Я оперлась о колонну и вздохнув, вытерла пот со лба. Вокруг шумела многонациональная толпа и было довольно весело. Здание старой оперы отдано каким-то варваром под дискотеку, сохранилась лепнина, балконы, бархатный занавес, но теперь всё это тонуло в дыму, лазерных прожекторах и тенях, отбрасываемых танцующими… Сюрреализм …

-Сюрреализм, не правда ли?,- услышала я над своим ухом и оглянулась. Рядом стоял Людо. Одет он был также, как и позавчерашним утром, и в солнечных очках.

-Здравствуйте,- сразу почувствовала, как в горле у меня пересохло и голос мне изменяет. Он определённо мне нравился.

-А вы ведь снимаете у Вильнера, правда? Я вас вчера с подругой в Тэско видел, хотел предложить подвезти, да вы так быстро убежали..,- то говорили его губы, но я поймала себя на мысли, что он хотел сказать что-то другое, и мне стало не по себе.

-Да, пакеты были тяжёлыми, но мы справились,- запинаясь, начала я, но тут же поняла, что говорю какую-то ерунду и сразу покраснела..

На выручку пришла Юлька. Стройная миниатюрная симпатичная блондинка составляла со мной, высокой брюнеткой, резкий контраст. Никто сразу не верил, что мы обе русские. Ей верили, мне – нет.

-Тебя ни на минуту нельзя оставить!,- выпалила она,- Здравствуйте, Людо!

-Мы знакомились?,- Людо нахмурился и внутренне как бы сжался, это было заметно даже в темноте, даже моей бесцеремонной подруге.

-Нам мистер Вильнер сказал, кто вы, когда вы подъехали к дому напротив. Так мы теперь соседи?, - Юлия своим добродушием и открытостью, казалось, могла разрушить стены.

-Да, соседи,- выдохнул с улыбкой и будто бы сразу расслабился наш собеседник. – А давайте выпьем за знакомство!

-Мы в очереди стоим.

-Два часа можно простоять. У меня с собой.,- сказал Людо, сверкнул белозубой улыбкой и достал бутылку Джека Дэниелса.

    Людо хотел всё рассказать мне, но останавливал себя. Правда никогда не приносила ему ничего хорошего, но, с другой стороны, он никогда не хотел никому говорить правду. Она не была законом, не была исходной точкой его жизни.

    Звонил Трэнт. У него есть новая идея вполне легального бизнеса. Денег хочется, но денег лёгких нет, а для начала дела нужны деньги. Мать отдала бы всё, да вот отец против. Старик, конечно, принял его, принял с радостью, несмотря ни на что. Но он гонит его в свою лавку, хочет, чтобы Людовик стал его приемником. Дженкинсы всегда продавали скобяные изделия, честный, малоприбыльный, хоть и приносящий стойкий доход, бизнес. Но Боже, какая скука!

  Нет уж, лучше рисковать на стрит-рэйсах, лучше уж на бильярде играть, лучше уж… Нет, обратно в тюрьму Людо не хотел. Он не из тех, кто жаждет обратно. Он сможет приспособиться к новому миру. У него всё получится.

   Сейчас, лёжа на своей юношеской кровати в комнате в мансарде, Людо проклинал себя. Внешний гонор, лоск, налёт крутизны…всё это для окружающих. Сам себе Людо не врал. И теперь, в одиночестве, разглядывая постер с лондонским Арсеналом, который висит тут со школы, Людо корил себя за упущенное. Золотой мальчик, окончивший школу, а потом и колледж с отличием, был принят на высокую должность в преуспевающую компанию. Все его одноклассники из Бормута работали в Тэско менеджерами, продавали билеты в Одеоне и заправляли бензином на местных АЗС. Он же имел апартаменты в элитном Сохо, ездил на Додже Вайпер и питался в Ритце. Девушки – модели, любимая – пиар —менеджер в его компании… жизнь не могла быть лучше..

    Но зверь, живущий внутри, честолюбивый, алчный зверь, подталкивал дальше. Именно этот самый зверь в детстве заставлял его быть лучше, именно он в юношестве толкал его в драку, именно он теперь заставлял продавать душу…

    Людо брал взятки, подсиживал начальство, подставлял сотрудников и друзей, обманывал клиентов, уничтожал соперников. За год он стал известным в своих кругах. Беспощадный Людо Дженкинс (а именно так его теперь называли) ездит теперь на эксклюзивном Бэнтли, фуфловский Вайпер кинул в гараже у племянника, расстался с Амили, хотя, видит всевышний, она его любила, и перестал оглядываться и бояться..Кровь, оставившая несмываемый отпечаток, как на руках, так и в душе, не давала боле спокойно спать. Зверь требовал больше.

   Так довела его жизнь до тюрьмы. Его сдали, как слишком многознающего, как слишком молодого, как слишком алчного…

   Всё со счетов –на адвокатов… и через три года он на свободе. Три года его личного ада. Где его, считай пацана, молодчика, неразумного жадину, били каждый день за несерьёзность свершённого, за удачливость и брезгливость, за гордость и нежелание плакать от боли. Зато там он научился драться так, как никогда не умел, зато там он почувствовал настоящую кровь, там он не приказывал десятым лицам , а делал всё сам, зато он там переоценил многое. Выходя из тюрьмы, нищий, истративший всё на адвокатов и взятки, Людо был всё ещё молод, и ухмылялся про себя «Покажу вам ещё беспощадного Людо..»

Людо не справился с управлением и врезался в почтовое отделение напротив моего колледжа…

    Мы провожали испанцев и решили прогуляться с ними до девяти, потому что в десять Людо обещал зайти, да и Юлька должна была на свиданку намыливаться.. Было так шумно от скорых и полицейских машин, что мы, услышав издали, решили подойти поближе. Я рыдала как умалишённая.

Оба выжили. Людо взяли под стражу, и больше я его не видела. Мы ещё долго переписывались по электронке, когда его выпустили после затяжного суда за нетрезвое вождение и употребление кокаина, он всё мне и рассказал, вживую ведь сложнее…

Видеться с ним мне больше почему-то не хотелось, хотя сквозь всю жизнь вспоминаю.

Tags: воспоминания, жизнь, мечта, преступление

Привычка – странная, нехорошая вещь, увы, свойственная человеку. Привычки бывают дурными, бывают полезными, бывают –губительными вовсе. Привычка дышать толкает кровь в моём теле, и это, похоже, единственное, почему я живу. Делать пользу окружающему миру я не умею, и учиться не хочу, потому что не вижу смысла. Смысла вообще в мире мало, хотя я думаю, что вовсе нету его.

Кто-то из моей прошлой жизни твердил мне, что эта позиция слабаков, амёб и пораженцев. Надо наполнять жизнь смыслом, надо что-то делать, надо исправлять мир, начиная с себя. А я не вижу смысла. И откуда это пошлое, занудное «надо»?

Смысл есть только в заинтересованности. Если вдруг «всё равно» превращается в «интересно», вот тогда и начинается жизнь.

Когда-то мне было интересно дышать, заблуждаться, рисовать… Было скучно спать и очень отрадно просыпаться с рассветом и бежать, бежать, бежать… Была вера и заинтересованность.. Блажен, кто верует..

Радуют дети. Им всё вновь. В них есть смысл. Они святые, безгрешные, чистые.Привычки ещё не выработаны. В основе их мировоззрения –всепоглощающий эгоцентризм в дистиллированном виде. Без заморочек, философии, ложного псевдосоциального порядка и бреда…

Куда всё это девается у большинства взрослых? С первых грехов, подозреваю.. Привычка грешить перевешивает привычку грезить..

жизнь превращается в очередную, самую главную привычку, чего допускать нельзя… и опять вылезает шаблон «нельзя»!

ерунда какая-то.

Tags: жизнь, мысли, привычка

грифильно-серые с сизым дымы режут еле-голубое небо. там за окном неуютно. и изморось. и асфальт – скользкое зеркало. мне совсем не хочется покидать приют моих кремовых штор и тащиться сквозь злость и обиду на себя в мрачнеющие проулки, но время диктует своё : начинаются выходные. стоит напиться и на миг почувствовать себя не чужой этому аду.. а завтра –в лес. холодный, нарядный, опрятный свежий лес. знаете, ведь освежитель воздуха «Хвоя» не передаёт и тысячной доли наслаждения, какое чувствуешь, прижимаясь к живой ёлочной лапе…

ну а сегодня –ад..

может быть, стоит воспринимать всё как данность..или закалку…или возмездие.

зато завтра появится новый повод поглумиться над собой…

и можно будет, поблуждать по лесу с дедушкиным гончим, дойти до самой Мызы, и упасть на колени перед белыми стенами церкви…отдышаться…и побежать обратно…12 км по лесу…по колено в сугробе(знаю, что сейчас в лесу более снежно)…сквозь бурелом..наперегонки с жилистым, красивым Байкалом…и потом спать сутки…без снов.